Кухни. Посуда и утварь

Это было давно, очень давно. Когда еще не было бумаги, логики и теории неопределенности. Так давно, что человечество гадает до сих пор: на чем писал свои силлогизмы Аристотель? Некоторые ученые даже предполагают, что ни Аристотеля, ни Гомера в Древней Греции не было. Так же как и не было Троянской войны. И все эти истории и герои принадлежат более позднему времени. А именно — эпохе Возрождения

Спор этот не имел бы ни конца, ни края, а был всего лишь ничем не оправданным логическим дискурсом, если бы не обычная посуда для приема пищи. Точнее, осколки этой посуды, которые были извлечены и продолжают извлекаться из земли при раскопках древнегреческих жилищ. Именно по этим осколкам блюд и кувшинов мы и знаем, как выглядели люди во времена Александра Македонского, чем занимались, что ели. Вот уж удивительно, как устроена человеческая история и жизнь! Возможно, древние греки тоже писали книги и картины, но их к нашему времени в реальном формате не сохранилось. Кануло в Лету и большинство каменных изваяний тех лет. И только обычная посуда для приема пищи, пусть не всегда и сохранившая привычную форму для функционирования, хранит на себе краски и эмоции той далекой жизни.

Что же это такое — кухонная посуда, если она обладает такой устойчивой исторической памятью? Почему именно в быту, в каждодневной жизни, человек должен был соприкасаться с великими и героическими событиями? Что тут сказать, жизнь тогда была такой, требующей от человека непрерывных героических усилий. Теперь эпохальные сцены на блюдцах, тарелках и чашках уже не рисуют. Нельзя сказать, что личный героизм нынче не в моде. Он как-то воспарил над суетой и отдалился от быта.

В свое время на смену рыцарям и баталиям пришли голубые цветы, зверюшки, дома. Декоративно-прикладное искусство, как его тогда называли, не желало отставать от искусства большого, настоящего, монументального в отражении правды жизни, именуемого реализмом. Потом узнаваемость стала исчезать из тарелок и блюдец. В моду вошла абстракция, которая пыталась выразить неясные человеческие желания с помощью неопределенности линейных форм. Потом были попытки объединить узнаваемость и абстракцию в одно целое, причем дух человека зачастую показывался совершенно отдельно, в стороне от его тела. Поэтому не так-то просто было определить на глаз, где одно, а где другое, и чем, собственно, они различаются.

Мы живем уже в другую эпоху, совершенно не похожую на абстрактный минимализм. Вообще-то, все, что связано с рациональностью в прошлом, ХХ, веке претерпело существенные переосмысления. Просто рациональность и, как ее производная, абстрактность нас стали интересовать в повседневной жизни значительно меньше. А зачем жить по уму, если на глобальное потепление ты никак не можешь повлиять?! Даже на простой экономический кризис нельзя сделать правдоподобный, математически обоснованный прогноз. Наше время значительно более эмоционально, чем время прежнее. Эмоциональное во всем, в том числе и в быту. А эмоциональность обязательно влечет за собой поиск индивидуальности, неосознанности нового. Хотя, если подумать, ничего нового в этом капризе личности не было и нет. История циклична, и от времен героических люди обязательно переходили к спокойствию индивидуального быта. Импрессионисты считали правильно, что чувства больше реагируют на цвет, а не на форму. Правда, свое преклонение перед цветом, перед торжеством волновой теории света они довели практически до полного отрицания форм. Мы сейчас уже научены эстетическим опытом, поэтому не позволяем себе крайности. У нас на чашках и на тарелках — полная гармония: и форма, и цвет. Хотя в данном случае цвет я бы все-таки поставил на первое место. Именно он формирует настроение. Конечно, забавно нарисовать на тарелке вилку с ножом. В свете непрерывного повышения цен на продукты и растущего при этом протеста сознания рисунок имеет актуализированный смысл. Но сейчас, чтобы не попасть впросак со своими предвосхищениями, не надо в быту, на тарелках, гадать о грядущих катаклизмах. Об этом нам очень подробно могут рассказать и по телевизору. Лучше вести себя, как Нострадамус. Избегать прямых форм и ассоциаций. Лучше цвета ничего нет. Тут как езда по правилам. Увидел красный — остановился, задумался, увидел зеленый — поехал и позабыл о проблемах. Можно даже говорить об абстрактности чувств.

Кроме того, если говорить о цвете с чисто эмоциональной точки зрения, то тут полный восторг. Особенно в конце затянувшейся зимы, поднадоевшей своими белыми красками. Конечно, белый цвет — это стильно. Но если бы в раю стол накрывали белой скатертью с белой посудой, я бы ни за что не променял жизнь земную на жизнь райскую. Появление цвета в сервировке стола, особенно вначале весны, — хорошее знамение. Значит жизнь продолжается! Значит у людей есть потребность в иных, более ярких чувствах, чем чувство долга достойно пережить на льдине долгую полярную зиму. Тем более что льды на Севере сегодня тоже быстро тают.

Олег Шахов