Кухни. Стиль и дизайн

Из двух мыслей обычно выбирают одну. Причем не самую заумную. Ту, которую не выбрали, легко забывают, а ту, которую выбрали, эксплуатируют, как рабов в Древнем Риме. Нам сейчас отчаянно не на что смотреть. Красота испаряется, как барий, брошенный в воду. Итальянцы утверждают красоту на кухне, а мы с вами должны поверить, что эта красота не противоречит практичности нашей жизни. Потому что по идее жизнь – красота, а по сути – функционирование.

Фантазии зашли далеко, и от их далекости отказаться нельзя. Хотя, с одной стороны, причем здесь фантазии? Конечно, можно воспринимать каждый наступающий день, как фантазию. Но с другой, стороны, нужно иметь нечто постоянное, чтобы думать о проблемах полета. Если бы сегодня Отелло душил Дездемону, он бы ее душил не в спальне, а на кухне. Потому что кухня сегодня – это выплеск страстей. Так же как мозг жертвует конечностями в момент похолодания, так и интерьер жертвует диванами, кроватями и другими горками ради процветания кухни. Потому что кухня – это последнее, чем может пожертвовать человек ради удобства своей жизни. Красота – это последний праздник перед бесконечными днями обязательного функционирования. И мы будем бороться за образ красоты, как боролся Милан в 2010 году с серыми буднями.

Краски средневековья

Это уже установленный факт. Средневековье погибло вследствие непонимания роли техники. Они, средневековые люди, думали, что можно совершенствовать свой дух, не совершенствуя ума. Дух – понятие эстетическое, а ум – практическое. Я завидую людям средневековья, живших ощущением фантасмагории красок. Потому что средневековье – это не конкретная эпоха и не просто конкретные века. Это некое эстетическое межвременье, которое периодически повторяется всякий раз, когда средства выражения достигают своего максимума, но при этом не имеют возможности создать новый образ времени. Однако почему же красочное средневековье мы всегда воспринимаем как темные времена? Просто не хватает практичности сохранить эти краски.

Новейший период средневековья, он иногда исчисляется веками, иногда годами, мы пережили в конце прошлого – начале этого века. При всей своей политической неопределенности это были золотые десятилетия дизайна. Мы просто упивались красотой, которая в очередной раз спасала для нас мир. Красота, как топка паровоза, постоянно требует дополнительной энергии. И как только этой энергии в действительности начинает не хватать, не имея новых технологий сохранения яркости жизни, мы вводим в действие единственно возможный способ сохранения уровня благополучия – экономию. Вообще-то, экономия – это антипод красоты. Ни на чем другом человек экономить не сможет, кроме как на красоте.

Дебаты о минимализме

Вещи, так же как и животные, острее человека чувствуют приближение катаклизма. Еще задолго до нынешнего кризиса, в беспокойные 60-е прошлого века, появилась идея экономии форм и выражений. Вообще-то, понятие экономии – это глубоко крестьянская идея. Княжьи роды не прибегали к ней даже в том случае, когда нечего было есть. Лучше взять в долг, чем сэкономить.

Идею эту назвали минимализмом. Стиль ее заключается в предельно лаконичных формах, при полном отсутствии декора, орнаментов и деталировки фасадной отделки. Ничего лишнего – только необходимые предметы. Это японцы могут говорить, что минимализм – хороший способ добиться простора и свободы в помещении. Но мы-то с вами понимаем, что минимализм – это просто экономия средств. Я бы, конечно, воздержался проводить параллели, высокомерно названные некоторыми эстетами «хрущобами», если бы не благородный порыв великой работающей души. Именно работа, и ничто другое, порождает идею экономии. Мы всегда вспоминаем об этой идее, когда становится невыносимо жить. Росс Лавгроув, величайший английский дизайнер ХХI века, довел эту идею, казалось бы, до логического окончания. Его коллекция для ванной комнаты, кстати, он также думает и о кухне, создана «с использованием минимального количества материала, минимального объема производственных мощностей, минимального количества упаковки и ориентирована на сокращение расхода воды». В некотором смысле минимализм – это великий пост человеческого воображения. Это естественная возможность очиститься от избытка принимаемых предметов и ощущений. Минимализм – это чеховский герой, для которого золото лаконичных слов есть бесконечная переработка мусора мыслей. Так думают примерно 80 % производителей, выставлявших свой товар на миланской выставке. Чтобы говорить мало, надо думать много. Я, вообще, считаю минимализм единственной антикризисной программой, рассчитанной на то, чтобы было больше людей, не думающих об интерьере, как о хлебе насущном.

Подражание природе

Модный нынче тренд – подражание природе, который нашел свое отражение и в современной сантехнике, и в керамической плитке, и, естественно, в кухонной мебели,– это тоже своеобразное проявление классики, так же как технику с механизмами можно считать проявлением модернизма, в рамках которого минимализм, как истинный джентльмен, всегда пропускает даму, то бишь технику, вперед, если надо открывать тяжелую дверь будущего. Правда, проявление подражания природе на кухне носит своеобразный экзальтированный характер, характер некой грубости и брутальности.

Это вам уже не кухни с сусальным ощущением деревни в стиле кантри, в которой человек радуется своему происхождению от природы. В современном подражании природе чувствуется некий надрыв, некий гротеск в желаниях изобразить, в котором проявляется искреннее недовольство своим умом и вкусом. Мы так старались сделать вам красиво, а вы все равно хотите чего-то другого. Получайте подарок от природы! Возможно, именно поэтому в элегантной, изящно спроектированной кухне WHIRLPOOL неожиданно появляются грубые, выпирающие, слегка подкрашенные кирпичи. Грубость – это свойство природы. Интеллектуалы, типа Микеланджело, отдыхают.

Или возьмем пример с фасадами кухонь, появившихся на этой выставке у некоторых итальянских производителей. Конечно, известно, что в лексиконе человечества не имеется столько слов, чтобы обозначить каждый изгиб тычинки и пестика. Зато, не будучи кожемякой русского языка, я попытаюсь выразить свои ощущения через слова. Речь идет о кухонных фасадах. Такое впечатление, что над ними работала не рука мастера, а обычная пилорама. Распилили дерево и прямо так, без обработки наклеили его на фасад. Что ж, подобный способ возвращения для итальянцев не внове. Идею повторения они возвели в ранг искусства, и никакой датский философ, имеется в виду Кьеркогер, не сможет доказать, чтобы повторить ощущения, надо родиться снова. Имея в своем активном пользовании совершенный латинский язык, они, итальянцы, тоже зачем-то стали подражать природе и ввели в обиход неокультуренный итальянский язык. Это как, имея полноценное яблоко, ввести в рацион своего питания райское яблочко. Но они писали свои стихи на варварском языке до тех пор, пока он, итальянский язык, не зазвучал, как песня.
Идея повторения – самая продуктивная идея в истории человечества. Продуктивная, хотя бы потому, что, согласно Дарвину, мы появились вместе с вами. Без возможности повторять даже невозможно есть продукты.

Техника и механизмы

Есть такой бренд – INDESIT. На миланской мебельной выставке под его именем была представлена кухня с подвижной конфоркой. То есть существует прямоугольная варочная панель, без четко акцентированных зон готовки, на которую ставится кастрюля или сковорода в любом месте, и умный механизм подводит под них электронный поджиг.

Фантастика! Этот факт, естественно, заслуживает особого разговора о новой технике для кухни. Но есть такое ощущение, что мы переживаем время – когда говорят пушки, замолкают музы. Мебельная индустрия в определенной растерянности. По крайней мере, говорить сегодня о стиле и дизайне безотносительно к сложившейся ситуации – это все равно, что размышлять об искусстве ради искусства, которое нас накормит. Один технический изыск в наши дни для потребителя порой значит несравнимо больше, чем вся сумма ассоциаций, связанная с дизайном. Потребитель, кстати, просто не готов выделять дополнительные деньги на красоту. Бывают времена, и мы, возможно, в них живем, когда сумма технологий определяет вкус. Хотя, как человеку, мне обидно, что какая-то техника, даже на моей кухне, учит меня красиво жить.

Милан впадает в детство, когда он начинает баловаться новейшими механизмами. Фирма BLUM позволила открывать и закрывать шкафы на кухне в одно касание или в один перестук. Причем доводчики кухонных дверей имеют теперь четыре скорости. Как в классическом автомобиле. Такой доводчик, между прочим, как и подвижная конфорка, даст фору и цвету кухни, и ее стилю.

Несколько лет назад в Милане была представлена «космическая кухня». Она была настолько оригинальной в смысле дизайна, что это приковывало к себе внимание всех посетителей выставки. Она была несравнимо красивой, в плане линий и форм, до такой степени, что никто не хотел замечать ее главный недостаток – непрактичность. Когда создаешь идеал, нет возможности подумать о практичности. Пришло время замечать дизайн как квинтэссенцию практичности. В таких помещениях, как кухни или ванные комнаты, стиль уже не может развиваться самостоятельно, как мода на женские юбки. Ему необходимо другое начало, можно назвать его мужским, в виде техники и механизмов. Возможно, это начало, как аллергия на красоту непрактичности, в ближайшее время и будет определять стиль.

Свидетельства очевидца

Дельвиг Аврамович Якубов, генеральный директор известной кухонной компании «ЕВРОПРЕСТИЖ», регулярно посещающий миланскую выставку уже более десяти лет подряд, посоветовавшись с маркетологами своих партнеров из EUROPLAK, рассказал мне буквально следующее. Прежде всего, его удивил тот факт, что известные итальянские производители, позиционирующие себя выше средних запросов, привезли в Милан модели кухонь, в которых фасады сделаны не в традиционном шпоне, а с использованием ламината. Это существенно снижает стоимость кухни. Так, к примеру, если кухня со шпоном может стоить 20 000 €, то такая же кухня с ламинатом обойдется покупателю в 12 000 €.

Не думаю, что эту замену материала можно рассматривать как тенденцию. Скорее, это необходимость времени, требующая экономии средств. Снижение цены на кухню иностранного производства для нашего рынка существенного отношения не имеет. Таможенная пошлина, независимо от стоимости ввозимой мебели, остается неизменной. В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, как итальянское государство стимулирует покупку новых кухонь и технике к ней. Согласно принимаемому закону, государство выплачивает производителю 10 % от проданной им кухонной мебели и техники.

Что же касается непосредственного совершенствования самой кухни, то, на взгляд очевидца, совершенствуются, прежде всего, аксессуары и механизмы для кухонной мебели. Дальнейшее развитие получили механизмы открывания дверок шкафов в одно касание. Производители на выставке, как показалось, даже хвастались друг перед другом тем, какой у кого механизм открывания дверок и что он может.

Они и мы

Мы должны научить европейцев пользоваться потемкинскими деревнями. Они развивают кухню с помощью разных механизмов вглубь пространства. А нас больше интересуют фасады. И минимализм при своей жадности к богатству постоянно корректирует размах русской души. Это даже не вопрос пристрастия, это вопрос веры. Вопрос, который для себя я так и не смог решить: что лучше во время богослужения наблюдать красивые картины или сидеть за партами? А может лучше не видеть ничего, а просто преклонить колени? Нам нужен образ, а не средства его достижения.

Приехав с выставки, генеральный директор фабрики «ЕВРОПРЕСТИЖ» первым делом поменял петли на дверках кухонных шкафов: «Фирма BLUM сделала петли с четырьмя скоростями открывания, мы их и поставили для удобства потребителей. Переход на новые петли занял у нас чуть больше одного рабочего дня». Кстати, наши итальянские коллеги могут сделать подобный переход минимум за три недели, но в лучшем случае за два месяца. Дело в том, что петли для дверок на итальянском производстве крепятся автоматически. И чтобы поменять петли, надо переналаживать автоматы. И зачем нам это возрождение, когда под рукой руки?! Проблема итальянского возрождения кухонь – это плен обязательств и представлений. Они упорно, как национальную идею, используют, к примеру, петли для дверок исключительно своих производителей. Но это же ясно даже для нас с вами, что итальянское качество уступает немецкому качеству, как Рубиконская операция Сталинградской битве.

Я с осторожностью отношусь к мнению, что наши производители могут сделать кухню красивее итальянской. Но если они это сделают, нам в знак солидарности надо будет пересаживаться с MAZARATTI на «ЖИГУЛИ».

Юрий Бычков