Кухни. Техника

Сегодня «донесения» регулярно поступают практически со всех столиц, составлявших некогда грозную ось: Берлин — Рим — Токио. С конвейеров производств этих стран в нарастающем количестве продолжают сходить лучшие образцы современной бытовой техники, в том числе и техника для кухни.

Вывод очевиден: при таких темпах производства в ближайшее время техника этих стран без единого выстрела завоюет наши умы и сердца. Уже сегодня она практически в каждом доме. Что происходит? Почему страны, проигравшие войну, именно после этого поражения триумфально, без всякого сражения, вошли со своей бытовой техникой практически во все жилые интерьеры мира? И что делать нам? «Сдаваться!» — как говорили шахматисты из Васюков, когда заезжий гроссмейстер пожертвовал им ферзя. Мы, конечно, сдаваться не будем, так давайте хотя бы изучим технику и тактику «завоевателей» наших интерьеров!

Немецкая поэтичность

Если понимать прогресс техники как постепенное освобождение человека от необходимых ему, но утомительных функций, например, стирки белья или резки салата, то становится совершенно очевидным, что передача функций от человека к технике происходит как бы автоматически, и недостатка в передаче таких свойств пока нет. Другое дело форма, в которую надо вживлять эти функции. Специалисты считают, что человек мог уже давно передать все свои функции технике, да вот ученые никак не могут найти соответствующей для этого формы. В создании форм особенно преуспевают немцы. В знаменитых речах к немецкому народу первый ученик Канта и не последний учитель Шеллинга идеалист Фихте даже укорял свой народ за излишнюю романтизацию реальности, из-за чего тот никак не может найти взаимосвязи между рационализмом форм и чувственностью материала. Простой пример из истории форм.

Примерно в 1400 году от Рождества Христова некий монах из саксонского городка Менца в перерыве между служениями Богу случайно смешал в ступе некоторое количество селитры с серой. Зачем-то прикрыл эту смесь камнем. И как уж там получилось, но смесь эта взорвалась, и прикрывающий ее камень отлетел на десяток метров. Монах смекнул, что открытая им независимо от китайцев гремучая смесь — порох очень может пригодиться при осаде вражеских городов, тем более если ее поместить в замкнутое пространство, например, в жерло пушки. Подробности жизни создателя пороха, пушки и ядра множатся от столетия к столетию, по мере того как за перо берутся все новые авторы. Лично я впервые услышал о нем от Остапа Бендера, когда тот привел своего компаньона Кису Воробьянинова в московское общежитие студентов-химиков имени монаха Бертольда Шварца. Но самая невероятная метаморфоза с этим изобретением произошла в этих же местах несколько веков спустя. Хотите верьте, хотите нет! Именно живший неподалеку от Менца барон фон Мюнхгаузен впервые в истории, нам рассказанной, предложил использовать чисто военный прибор — ядро с пушкой в сугубо мирных целях. То есть он посоветовал использовать военные технологии в технике бытового назначения. Конечно, забивать ядром гвозди в стенке он не собирался — не удобно. Но поскольку ядро летает, то почему бы его не приспособить для полетов на Луну! И, говорят, полетел! И говорят, что этим сильно обогнал свое время!

Лишь через несколько веков его соотечественник, тоже выросший недалеко от Менца, рассчитал, что полет на Луну на ядре возможен, но не эффективен. Точнее, не эффективна форма самого снаряда. Тут надо значительно усилить заряд. Но если усиливать заряд при такой форме, то ядро станет слишком большим для полетов, как сама Луна. Пришлось кардинально менять форму ядра. Вытягивать ее вверх, как сигару. Но даже сейчас, когда космическая эра уже давно началась, есть сомневающиеся в том, что ракета Вернера фон Брауна действительно побывала на Луне и вернулась обратно. Пусть сомневаются и дальше, не понимая, что при соответствующей форме даже тарелки могут летать. Все дело в форме! Форма — это все! Дизайн, с помощью которого создается форма, это локомотив, а функции — вагоны. Их сколько угодно можно подцепить к локомотиву. Вот вам еще один пример. В начале прошлого века некий механик из Гютерефлю, городка, тоже, между прочим, расположенного недалеко от Менца, обратил внимание на обычный сепаратор для взбивания молока. Ему приглянулась форма, и он подумал: а почему бы эту замечательную форму не приспособить для стирки белья? И приспособил. Так появились первые стиральные машины.

А несколько месяцев назад немецкая компания MIELE из Гютерефлю представила свою, как бы «парящую» над варочной поверхностью, подобно облаку над пустыней Намиб, новую декоративную вытяжку с циркуляцией воздуха в двух вариантах: настенном и островном — дизайн-линия DA 7000. Форму этих новинок, вообще, можно считать революционной для вытяжек. Если типичной составляющей для традиционных вытяжек является так называемая «корона» — дымоход, что делает практически все вытяжки вытянутыми вверх по вертикали, то формы новых вытяжек проработаны на основе геометрии эллипса. Эффект облачного парения над варочной поверхностью особенно сильно проявляется на островной декоративной вытяжке, поскольку она крепится к потолку на четырех очень тонких стальных тросиках. Они становятся практически невидимыми, когда над кастрюлями с готовящейся едой начинает подниматься ароматный пар. Поэтому, когда смотришь на эту вытяжку со стороны, тем более обладающей неестественной для техники толщиной, непременно возникает мысль о нереальности происходящего. Этот эллипс не может работать так же, как тарелки летать! И тем не менее эта вытяжка функционирует во всех мыслимых сегодня режимах.

Из брендов немецкого происхождения сегодня можно составить настоящую сборную «звезд» по бытовой технике для чемпионата мира по кулинарному искусству: MIELE, PHILIPS, KUPPERSBUSCH, GAGGENAU, NEFF, SIEMENS, BOSCH. Звучит красиво, как состав сборной Бразилии по футболу в 1958 году: Пеле, Маццола, Вава, Сантос, Гарринча!

Итальянская педантичность

На этот же чемпионат мира Италия могла бы выставить свою команду, состоящую из игроков, которые по объемам продаж и стоимости самих брендов вполне могли побороться за почетное третье место с командой Южной Кореи. В состав сборной Италии наверняка бы вошли: ARISTON, ARDO, INDESIT, CANDY, KRONA, ZANUSSI. И новая восходящая звезда итальянской бытовой техники — FORNELLI.

Стиль игры итальянцев существенно разнится от стиля функционирования их главных соперников и конкурентов. В отличие от немцев, они не рассматривают форму как сосуд для функций. Итальянцы — признанные лидеры интерьерной эстетики. От них, естественно, ждешь в быту, прежде всего, красивой техники. Бессменные хранители античной красоты, гении ее возрождения во все времена, они должны найти созвучие с красотой современности, в особенности если это касается самых актуальных ее проявлений — внешнего вида техники. И объединить в одном понятии, как в сплаве, и рациональность, и предназначение, и чувственность, и форму.

Запомните название: FORNELLI — первая специализированная торговая марка по производству встраиваемых духовых шкафов и варочных поверхностей из Италии. Это бренд, который воплощает идеи итальянских дизайнеров в создании техники для кухни, сочетающий в себе индивидуальность, практичность и высокий уровень качества. Почему индивидуальность выходит на первый план, а не практичность? Желание подчеркнуть преимущества дизайна перед функциональностью? Тем более что в ассортименте FORNELLI представлены классические, современные и дизайнерские модели.

Однако дизайн в данном случае, как это часто бывает, не обволакивает себя мистикой возможностей, а с геометрической решительностью исследует поле рациональности. Бренд предлагает модели как с оптимальным, так и с расширенным набором функций. Убедительно и практично! Продукция оснащена разнообразными типами управления: современными сенсорными панелями, утапливаемыми и поворотными переключателями. Представлены модели различной ширины: от 45 до 90 см. Духовые шкафы имеют объем от 51 до 72 л. В технике используются современные системы очистки: эмаль EasyClean, каталитические панели. Уникальное предложение — газовый духовой шкаф с газовым грилем 45 см. С функциональностью — все в порядке!

Но как современные технологии перемешиваются с ярким характерным вкусом вина итальянского дизайна? Прежде всего, это креативная сериография на стеклокерамических поверхностях, изящество которых достигается использованием фасета по периметру (скошенного края), вместо привычных рамок. Пока мы это только слышим — мы просто наслаждаемся музыкой итальянских слов. Но вот перед нами открываются стеклокерамические варочные поверхности моделей PV 60 Fresco и PV 60 Miraggio со своей искушенной геометрией не полностью обозначенных классических форм. Обычные зоны нагрева для приготовления еды на варочных поверхностях предстают как четыре фазы луны в темном южном небе. Это вам не «Черные квадраты» Малевича! Здесь ассоциации осознанны и знакомы, как фортификационные строения в районе Сиракуз, созданные самим Архимедом. Любопытно также использование большого количества стекла, причем стекла черного тонированного, то есть эстетичного и изысканного, в дизайне духовых шкафов, что придает технике легкость и утонченность. Обращает на себя внимание модель газового духового шкафа FG 45 Colibri, шириной 45 см и объемом 51 л. Малютка совершенна в своем проявлении чувств! И нам вовсе не надо прибегать к образным сравнениям, ассоциации приходят сами собой, как достопримечательности в итальянских городах.

И мы неожиданным образом начинаем понимать, что именно так и никак иначе должны выглядеть в моем представлении и мой духовой шкаф, и моя варочная поверхность. Потому что форма и цвет в итальянской технике не выражают и не могут выражать ничего другого, кроме функции. Еще ни одному человеку в мире не удалось передать на уровне чувств динамику функций через статику форм. А вот через тонкую настройку сложнейших ассоциативных связей, нашедших свое выражение в новой системе символических форм, похоже, сделать это удается. И теперь нам не надо подстраивать или угадывать, как мы это делали раньше, функцию под дизайн или дизайн под функцию. Теперь, если у вас есть такая внутренняя потребность непосредственно видеть функцию, постоянно помнить о ней, вовсе не надо искать черные камни в мозаике из венецианского стекла. Есть техника замечательного автоперевода: языка функций на язык дизайна и наоборот. А может, это всего лишь тест на соответствие? Достижение человеческого духа проверятся шаблоном классического образца?! Что ж, это в духе итальянцев!

Японская простота

Папа спрашивает у двухлетнего Вовочки, указывая на телевизор: «Что это такое?» «Сони» — отвечает Вовочка. «А это?» — папа показывает на холодильник. «Панасоник». «Значит, что надо делать?» «Спать». Да, так получается, что сегодня на названиях японской бытовой техники наши дети учатся говорить. Ибо сегодня она практически в каждом доме, как электрическая рисоварка в японской семье. Почему она так популярна? Доступна по цене, проста в управлении, легко может обеспечить приемлемый уровень современного комфорта. Подумайте сами, чем еще вам нравится японская бытовая техника? А названия-то какие! Это не просто игроки — легенды бытовой техники: SONY, PANASONIC, SHARP, HITACHI, TOSHIBA, KENWOOD.

Причем для управления японской бытовой техникой (микроволновые печи PANASONIC) не надо иметь глубоких технических познаний, достаточно лишь здравого смысла и стремления к комфорту. Не так давно эта японская компания разработала и внедрила в микроволновые печи инверторную технологию. Многие, думается, об этом даже ничего не слышали, зато с удовольствием пользуются каждый день. Суть этой технологии в том, что Inverter Combination Cooking (именно так правильно называется этот процесс) регулирует мощность микроволнового излучения, делая его не импульсным, а постепенным, более мягким и равномерным, что делает вкус приготавливаемых блюд более естественным и равномерным.

Но для японцев достижение никогда не является окончательной формой. Для них процесс — жизнь, а остановленная форма — небытие. Даже лепестки знаменитой сакуры опадают раньше, чем увядают. Пока мы радуемся одному их изобретению — нашему вниманию предлагаются следующие. В микроволновой печи PANASONIC следующего поколения, помимо инверторного управления, есть еще и автоматическая инверторная Turbo-разморозка, а управление мощностью присутствует сразу в четырех режимах приготовления (конвекция, гриль, микроволновый и комбинаторный режимы). Что это значит? Еда, которая готовится в японских микроволновках, где представлены максимальные на сегодняшний день возможности, вскоре будет такой же вкусной, как еда из духовки!

Кстати, что касается разработок новых функций, с помощью которых люди и техника приближаются к красоте природы, то в японской бытовой технике их невероятное множество. К примеру, в 1989 году фирма SHARP выпустила первую в мире серию двухдверных холодильников. Одной из первых эта компания применила в своей продукции систему NoFrost, а также разработала систему динамичного охлаждения. Теперь без этих функций трудно представить себе современный холодильник. Вот вам и достижение красоты с удобством для людей всего мира через трудолюбие и усердное функционирование.

Не удивительно, что при таком почтительно-созидательном отношении к изобретению новых функциональных возможностей отличительной особенностью современной японской кухни является немыслимое количество бытовой техники и роботов: они следят не только за процессом приготовления пищи, но и за сроком годности продуктов. Такого количества навороченной техники не встретишь ни на какой другой кухне мира. При этом надо заметить, что другой отличительной особенностью японской кухни является минимализм именно в том понимании, что на кухне должно быть мало вещей.

Как это понимать? Как третье правило красоты, которое по-японски звучит — Сибуй. Это первородное несовершенство в сочетании с разумной сдержанностью. Иначе говоря, при максимальной отработке материала — максимальная практичность изделия. Трудолюбие и усердие — важнейшие черты японского национального характера. Всю жизнь они усердно работают, а после 50 лет уходят любоваться природой. Относясь к прекрасному как к национальному достоянию, они уверены, что знают путь достижения красоты. Красота достигается с помощью функционирования. Поэтому японцам будет непонятно европейское рефлектирующее отношение к дизайну и функциональности как к двум равноправным составляющим современной бытовой техники, которые без конца перетягивают канат то в одну, то в другую стороны. Для них любая вещь, окружающая человека, не делится на художественное и прикладное искусство. Она одновременно должна быть и красивой, и практичной. Но красота достигается исключительно через работу. Извиняюсь за повторения, в отличие от европейцев, японцы не любят повторений, они даже не любят симметрию как повторение.

В общем, что бы вы ни ставили вперед: форму, как немцы, функцию, как японцы, или их идеальное соответствие друг другу, как итальянцы,— ясно одно, что рационализация жизни, которая ставит своей целью повышение комфорта и удобства на бытовом уровне, процесс желаемый и необратимый. И он не закончится до тех пор, пока все свои функции человек добровольно,— с великой радостью не передаст техническим устройствам. Но это будет история другой цивилизации.

А если кто не понял, обратитесь к четвертому и последнему правилу красоты (по-японски — Югэн): надо вслушиваться в несказанное и любоваться невидимым!