Кухни. Техника

Если бы Льюис Кэрролл не умер до того, как бытовую технику соединили с электричеством, я бы подумал, что со своей Алисой он путешествует не по Зазеркалью, а по обычной современной кухне, к тому же перенасыщенной различными техническими приборами.

Не будем далеко ходить. Экскурсоводом возьмем, например, поэта местного значения Шалтай-Болтая. У пришедшей к нему в гости Алисы он прямо так и спрашивает: — Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась. — Меня зовут Алиса, а… — Какое глупое имя,— нетерпеливо прервал ее Шалтай-Болтай.— Что оно значит? — Разве имя должно что-нибудь значить?— удивилась Алиса. — Конечно, должно,— ответил Шал тай-Болтай и фыркнул.— К примеру, мое имя выражает мою форму, дивную, прекрасную форму! А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно… Ну просто чем угодно! И действительно, представьте себе, какая бы неразбериха началась на современной кухне, если бы тамошние приборы назывались абстрактно, как-то по-другому, иначе, чем они нам нужны. Например, соковыжималка. Надо нам свежевыжатого сока — ищем соковыжималку, но никак не пароварку. Предназначение предмета, обязательно отраженное в его названии, как раз и является главным признаком узнаваемости. Еще кот Матроскин из Простоквашино задавался каверзным вопросом: «Допустим, мы взяли в аренду холодильник, а чей мороз, который он вырабатывает?» Его друг Шарик, хотя и не из породистых собак, объясняет достаточно убедительно: «Мороз наш, холодильник мы и берем в аренду только для мороза, иначе, вообще, зачем он нам нужен?»

Сегодня всякий человек, даже ребенок, знает, что с помощью соковыжималки по утрам выжимают сок из фруктов и апельсинов. И всякий человек прекрасно знает, как эта соковыжималка выглядит. И что ее форма наилучшим образом согласуется с ее функцией. В этом согласовании все продумано до мелочей. Вот, например, недавно появилась соковыжималка, которая позволяет выжимать сок из целого яблока, предварительно не нарезая его на кусочки, как это было принято раньше. Понятное дело, что у такого прибора должна быть емкость соответствующего диаметра, куда бы могло целиком пройти яблоко. Это как заводская труба. Здесь главное диаметр. И по диаметру специалист скажет, для чего именно она предназначена. Форма — все! Форма — это ключ к пониманию назначения предмета. И, естественно, ШалтайБолтай прав: название предмета должно полностью соответствовать его форме. Иначе легко попутать обычную мясорубку со щипцами для колки орехов или аэрофритюрницу с каким-нибудь блендером.

Правда, производители, погруженные в омут цифр и расчетов, необходимых для определения правильной формы современных бытовых приборов, довольно часто называют свои изделия с математической точностью: двумя-тремя заглавными буквами и группой непонятных цифр. И какой-то простой кухонный комбайн по степени секретности начинает приближаться к баллистической ракете. Однако производители хорошо понимают, что их засекреченный серийный номер для рядового потребителя без конкретного названия изделия ничего не значит. WSF212 — что конкретно это значит? Самое любопытное, что и в данном случае ШалтайБолтай абсолютно прав: это может оказаться чем угодно. Ну просто чем угодно. И скороваркой, и оладницей, и даже щипчиками для волос.

К счастью, современная кухня организована так же мудро и правильно, как и Зазеркалье. И в ней любому ребенку, не говоря уже о взрослом человеке, сразу все становится понятно, что это за предмет, для чего он предназначен и зачем тут появился. И это действительно умное обустройство окружающего мира. Ни в названиях приборов, ни в их формах не надо никаких дополнительных красот. Они утомляют, сбивают с толку. Представьте себе, что вам на Восьмое марта подарили новую соковыжималку. Но не просто соковыжималку, а как написано в названии, Совершенную соковыжималку. Ну, тут любой подарок может поставить любого человека в тупик. Что значит «совершенная»? И какие еще категории качества существуют у этих соковыжималок? Такое определение сразу же порождает массу ненужных вопросов, на которые в принципе не бывает ответов.

Итак, мы определились, что красота бытовой технике вовсе не обязательна. Спросите у своей жены: должна ли домработница быть красивой? И вы сразу же можете получить половником по голове. Это вам скажет любая жена: тот, кто помогает по дому, должен быть обязательно исполнительным. А красота, если разобраться, функционирующей единице и вовсе ни к чему. В советское время правильно говорили, что облагораживает человека исключительно только труд.

Так и о красоте бытовой техники заговорили совсем недавно, несколько лет назад. А до этого на внешний вид плиты или холодильника практически никто не обращал внимания. Главное, чтобы техника исправно работала, имела много разных функций для удобства. Что же произошло в наших отношениях с техникой за последние годы? Наш журнал «Кухни и ванные комнаты» уже не раз касался этой остросюжетной темы: взаимоотношения красоты и функциональности на примере бытовой техники. Но технические новинки прошлого года свидетельствуют, что этот процесс и сегодня активно продолжается. На принятых недавно к производству новых линейках бытовой техники особый акцент производителями делается именно на эстетических достоинствах. Возьмем, к примеру, новинки компании TEKA, которая известна на российском рынке не только качеством технических решений, но и своими дизайнерскими разработками. Не секрет, что многие новинки появляются благодаря тщательному анализу потребительских трендов. В результате такого анализа специалисты компании создали варочные панели специально для загородного дома в стиле кантри. И если вглядеться в такую варочную панель, то она действительно чем-то напоминает бабушкину печь из сказочного воспоминания. Как говорят производители, чтобы ощутить себя жителем загородного дома, совсем не обязательно иметь за окном сельский пейзаж. Городская квартира, оборудованная такой техникой в стиле кантри, может превратиться в деревенский оазис и без этого. Что это значит? Потребители устали от окружающей функциональности? И просто хотят наслаждать свой взор любованием красивых вещей?

Еще задолго до изобретения элегантной варочной поверхности, которая сегодня, бесспорно, является на кухне украшением любой горизонтальной плоскости, древнегреческий мыслитель Платон отметил, что любая вещь состоит из двух частей: из качества, которое можно увидеть, потрогать руками, и действия, которое можно только понять. Причем, если вы хотите понять вещь, вы ее никак не можете увидеть, а если хотите ее увидеть, то никак не сможете ее понять. Помните тот самый знаменитый древнегреческий парадокс, когда быстроногий Ахиллес никак не может догнать черепаху. Пока он преодолевает разделяющее их расстояние, черепаха уползает дальше. И так до бесконечности. Потом из парадокса древних греков появился весь последующий дуализм мировосприятия. Свет все-таки — это частица или волна? Человек — это тело или душа? Кофемолка — это приятная форма или приятный вкус? Совсем недавно показывали по телевизору какие-то тригонометрические уравнения, с помощью которых якобы можно вычислять точно квартплату и плату за свет. Уравнение видел, квитанцию к оплате видел, а вот как соединить одно с другим, так и не понял.

Главное быть волшебником, то есть уметь производить эффекты — переводить реальность из одного состояния в другое. Действовать или, если точнее сказать, работать при нынешней международной ситуации — занятие, сообщу вам, не очень благодарное. Хитрое это дело — работать. Вообще-то, мне кажется, что сегодня безрассудных действий больше, чем интересных состояний. Все почему-то стараются двигаться, функционировать, а когда у них прямо спросишь, мол, зачем это и к чему, никто прямо не ответит. Потому что не знает, зачем он это делает. Более того, скажу вам, что сегодня действий значительно больше, чем слов для их обозначения, и тем более значительно больше глаголов, чем прилагательных. Куда ни плюнь, кругом возникают глаголы. В какое-то глагольное время мы живем. А может, настоящее — это всегда есть глагол? Хотя глаголы сами по себе ничего не значат. Пустота. Со временем они обесцениваются настолько, что даже никто не вспомнит, как совершались те или иные действия в действительности для достижения любой цели. Глаголы памяти не нужны. Глаголы умрут, если не станут прилагательными. Чапаев, к примеру, когда был глаголом, никто о нем толком и не знал. А как стал приглагательным, а затем и существительным, только и говорят: Чапаев-Чапаев!

И когда-нибудь, копаясь в окаменелостях наших лет, какой-нибудь историк техники с удивлением спросит коллегу о нас: зачем они блендером шинковали капусту? Отвечаю. Функции — это не золото. Мы их не копили про запас на черный день. Просто мы пытались открыть для себя все дороги, все тропинки к совершенному вкусу. А функция как раз и была той тропинкой. Но что именно происходит между этими двумя состояниями, никто точно не знает. Понятно, что происходит какое-то действие, которое в человеческой речи можно выразить каким-то глаголом. Вот и техника сейчас что-то делает, к чему-то готовится и, возможно, даже создает удивительный, неповторимый вкус. Но это будет потом, а сейчас что она делает?

На линейках современной бытовой техники появляются привлекательные разноцветные полоски — признак единства стиля и характеристика эстетической узнаваемости. Другой производитель предлагает варочные поверхности на выбор под цвет золота или серебра. Цвет — действительно могучая сила для восприятия предмета. Цвет — это важное свойство реального предмета. Но цвет не имеет никакого значения для правильного функционирования технического прибора. Да и, вообще, если разобраться, ни форма, ни материал — ничего из реально осязаемого и эмоционально доступного не имеет принципиального значения для функционирования.

Получается так, что функционирование — само по себе, а красота — сама по себе. Никак и нигде они не пересекаются. Это просто две непересекающиеся прямые из аксиом Евклида. Поэтому не удивительно, что, развивая функциональные возможности современной бытовой техники, производители как бы «забывали» о ее внешнем виде. А может, современное заигрывание техники с красотой является следствием экономии пространства на кухне? И вот в каком смысле. Если раньше прибор на кухне выполнял исключительно одну функцию, к примеру тот же соковыжиматель, то теперь, чтобы не плодить предметы по количеству предлагаемых функций, их, эти функции, случается, помещают в один прибор. Возьмите обыкновенный кухонный комбайн. И если человек неграмотный, допустим дошкольник, или плохо видящий, пенсионер преклонного возраста, которым никак не осилить инструкцию на непонятном языке, то он, вообще, не сможет понять, для чего нужен этот комбайн. Тут уже название не спасает. Тут функции нужно выделять с помощью форм, чтобы было не только удобно, но и понятно. В этом смысле я поддерживаю красоту техники. Красота, как функциональное понятие, специально предназначена для выделения особо значимых функций. Это как красивая девушка. Понятное дело, что у нее много замечательных функций. Возможно, она прекрасная стряпуха, хорошо печет блины, возможно, прекрасно убирает в доме. Но эти, согласитесь, при ее красоте, функции не главные, второстепенные. Красота выделяет и может выделять нечто важное, нечто особенное. Я специально не буду в данном случае связывать красоту с функцией. Потому что в каждом конкретном случае красота выделяет нечто конкретное.

И как тут не вспомнить поучения Шалтай-Болтая, который говорил Алисе буквально следующее: «Некоторые слова очень вредные, особенно глаголы — гонору в них слишком много! С прилагательными делай, что хочешь, но глаголы себе на уме! Впрочем, я с ними со всеми справляюсь. Световодозвуконепроницаемость! Вот что я говорю!»

Кстати, забыл спросить, если у Шалтай-Болтая такая дивная форма и такое созвучное имя, то может ли он по вечерам взбивать сливки? Или лучше к миксеру обратиться?

Юрий Бычков